Газета Наша Дружковка
 
ДРУЖКОВСКАЯ ГОРОДСКАЯ ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ ГАЗЕТА

Главная страница   Последние новости

№23 (185) 3 июня 2013 г.


НАША ИСТОРИЯ
Наша Дружковка


Вы еще не купили
новый "Справочник - путеводитель" по Дружковке?
Дружковка-Путеводитель

Это:
- самые точные карты поселков и микрорайонов;
- 650 географических объектов;
- круглосуточные аптеки, универсальные телефоны-автоматы, опорные пункты милиции, стоянки такси, важнейшие госучреждения, заводы;
- около 100 предприятий малого и среднего бизнеса, их адреса и телефоны;
- новейгие сведенья по истории Дружковки и количеству населения.

А кроме этого - прекрасный дизайн, офсетная печать, цветной вкладыш и цветная ламинированая обложка.

Такого Дружковка еще не видела!

Цена одного путеводителя -
10 гривен.

Спрашивайте у распространителей и в специализированных магазинах "Канцтовары".

В редакции газеты "НАША ДРУЖКОВКА"(ул. Ленина, 26) вы можете приобрести новый путеводитель за наличный и безналичный расчет.

Тел. (06267) 4-24-32.

Нет повести печальнее на свете

Анатолий Панасейко

Анатолий ПанасейкоИван Петрович Речета, редактор районки, вышел на пенсию. Оклемавшись после попойки, устроенной коллегами, вдруг почувствовал он в себе неведомое ранее душевное просветление, то есть неодолимое желание хотя бы перед самим собой покаяться.
«Ох-хо-хо! – начал саморазоблачаться старый газетчик. Как же это я уподобился в течение многих лет околпачивать читателей ложью, а строптивых, по заданию райкома партии – пачкать всяческими, высосанными из пальца, пакостями? А ведь начинал-то неплохо…»
И, кряхтя, вытащил из ящика письменного стола папку с надписью «Фоторепортажи с мест событий. 1945-50 гг.»: «Оживленное сердце завода», «Дорога для трамвая», «Зеленое ожерелье», «Пот хлебороба»… Яркие картины огромного труда, объединенного единым порывом поскорее выбраться из разрухи и нищеты.
Сам партийный местечковый лидер хвалил Речетины материалы и однажды пригласил молодого автора к себе. Поощрительно похлопав окрыленного высоким вниманием посетителя, партбосс вдруг насупился и произнес такую тираду: «Ты, брат, страдаешь однобокостью. За деревьями не видишь леса. Да, твои герои самоотверженные, честные люди. Но кто их, я тебя спрашиваю, мобилизовал, объединил, вдохновил?! Под чьим мудрым руководством они идут от победы к победе?»
С тех пор социальные заказы получал Речета только из партийных уст: «Ты, уважаемый, палишь из пушки по воробьям. Лодырей ругаешь, бюрократов, пьяниц. Но это же нетипичные, оставшиеся нам в наследство от проклятого капитализма, явления. Да и кто такой, в сущности, пьяница? Это же оченно нужный нам человек. Он три дня прогуляет, зато потом из него хоть веревки вей – и не пикнет. Одного такого пьяницу я и на десяток трезвенников не поменяю. Таких, как эти… как их?.. Ну, что молятся. Ага, баптисты. Ты, брат, пропесочь их, хорошенько! Да имей в виду: они же, хитрющие, прикидываются трудолюбивыми, вежливыми. Да и дети у них, мерзавцев, примерные. Так что песочить надо умеючи. Чтоб и следа не осталось от их благочинности!»
И Речета, плюнув в собственную душу, варганил иллюстрированный фельетон о молодом человеке, двуликом святоше, днем долдонившем журналисту о святых истинах, а вечером, сидящем с непотребной компанией за ресторанным столиком, густо уставленным водочными бутылками…
Читатели называли Речетину мазню «клеветоном». Но никто и не подумал возмутиться. Только посмеивались презрительно: «Ай-да Речета! Ай-да прохвост!» Да, цитировали кем-то перефразированное шекспировское двустишие:
Нет повести печальнее на свете,
Чем повесть о газетчике Речете.
А однажды, ранним утром, идущие на работу горожане увидели жуткую картину. У памятника вождю мирового пролетариата лежал в обильно намоченных штанах бесчувственный Речета. А рядом – кучка экскрементов.
Как же такую пьянь, задастся законным вопросом современный читатель, в газете держали?
Ответим опять же эпизодами из речетинской повести. Оценив его послушание, а главное – умение живописно рассказывать анекдоты, господствующая в округе элита брала Речету на гульбища.
И тот, чувствуя непроходимость своей пагубной хвори и будучи человеком изобретательным, предпринял соответствующие меры. Он, когда компания руководителей, упившись, начинала вытворять всякие штучки-дрючки, запечатлевал их художества на фотопленку.
На одном из снимков персек, стоя в наполеоновской позе, протягивал унизанный кусками мяса шампур стоящему на четвереньках и по-собачьи сглатывающему угощение секретарю по идеологии.
На другом – эти же лица столкнулись лбами в борьбе за доступ к живому винному озерцу в ложбинке девичьих междугрудий.
Таким образом, прочно занозившись на речетовский крючок, шалунишки серьезно задумывались, как от этого крючкотвора избавиться.
Но тут, на их счастье, хрущевские пертрубации грянули. Газетенку прикрыли, и организаторы трудовых побед советского народа вздохнули с облегчением. Все-таки без печатного органа жить спокойнее. Орган-то хоть и карманный, да старики-ветераны пишут туда всякие кляузы - разбирайся с ними потом…
Прошли годы. Пришла перестройка. Ветераны добились возобновления районки. Но ни перестройка, ни даже независимость Украины не искоренили порочную практику – верно служить властям.
За что власти, как зеницу ока, берегут эту газету:
а) рассылают на предприятия и в учреждения разнарядки на обязательную подписку;
б) рекомендуют руководителям практиковать бесплатную подписку своим пенсионерам, а работающим – за полцены;
в) обязывают почтальонов продавать – навязывать газету населению;
г) ежегодно подпитывают ее огромными дотациями из райбюджета.

Две встречи

Она понравилась мне с первого взгляда, и я долго не осмеливался подойти познакомиться. Наконец, решился. Да собственно тут и решимости никакой не требовалось.
Ранним утром я подошел к очереди за молоком, которую она замыкала.
Тогда все доставалось в очередях. И отпускалось каждому определенное количество товара. А когда продавщица норовила дать многодетной матери пять бутылок, очередь возмущенно орала: «Больше двух в одни руки не отпускать!»
И вот мы, похорошевшие от смущения, встречаемся вечером и идем в парк.
— Сергей, — спохватываюсь я.
— Матрена, — слышу в ответ.
И я цепенею. В голове мгновенно проносятся: сладкозвучные Елены, Аллы, Нелли — а тут…
В общем, кугутство мое комсомольское перемогло, и мы… больше не встречались.
А недавно иду в городском саду и вижу: на лавочке старушка — Божий одуванчик.
Миниатюрная, аккуратненькая, и палочка рядом, к скамеечке прислоненная.
Видно — после болезни нелегкой.
Но лицо светлое и искорки в глазах поблескивают.
— Вы Матрена? — спрашиваю.
— Да. А вы Сергей?
И отсмеявшись, выдохнула: «Боже! Что же мы наделали!»
А потом, как, наверное, собиралась на втором, несостоявшемся свидании, рассказала.
Как убегая от войны, тащила, шестилетняя — с мамой и четырьмя братьями-сестрами — возок.
Как немцы запихнули в телятник, где не было возможности даже сесть.
Как в Германии драяли улицы.
Как, в основном, пешком добирались домой.
Как учительница, схватив за волосы, кричала: «Предательница!»
Как, уже сейчас, соседки завидуют за повышенную пенсию.
Как до нитки обирают врачи…
— Господи! Когда же ты перестанешь так люто нас наказывать?! — волаю я небеса.

Вавка в голове

Один из чудных персонажей Василия Шукшина восьмиклассник Юрка мечтает выучиться на хирурга. Расти ему довелось в послевоенной, полуголодной деревне. Отца убили на войне, мать, с тремя детьми, бьётся, как рыба об лёд; а он о высоком, о благородном думает…
В Юркиной деревне школа только начальная, и он занимается в райцентре и квартирует у одинокого старика. Старик этот, потрясённый усердием малого постояльца в науках и особенно тягой к медицине, интересуется:
– Они шо, хирурги, шибко много зашибают?
– Не знаю. Наверное – не очень.
– Так какого ж ты хрена мучаешься?! Шёл бы на шофёра. Они всегда со свежей копейкой. Кому дров ворованных подкинут, кого на базар подбросят…
И упершись в Юркину несговорчивость, старик заходит с другого боку:
– Ну вот, придёт человеку конец, что ты ему сделаешь?
– Вырежу чего-нибудь!..
Как приятно вспоминать и перечитывать чудного Шукшина! Прежде всего, потому, что к глубоким размышлениям он подводит.
Вырежем у человека болячку, и он опять как новая копейка.
А вот с людьми, пораженными нравственными заболеваниями – посложнее. Точнее – почти безнадёжно.
У людей всё, как у пчёл.
Для одних работа и смысл, и образ жизни, для других – мука смертная.
Природа так распорядилась.
Несправедливо.
Вернее, жестоко.
Мой пятнадцатилетний знакомый даже ходит как-то нехотя, вроде через силу.
Когда я иду на огород, его кличу:
– Пойдем, Андрюша, поможешь с копкой. И копейчину какую-то заработаешь.
– Ну, это… не хочется.
– А я, несмотря на то, что сил осталось маловато, с удовольствием иду, искренне хвастаюсь я, и Андрюша распахивает глаза, будто услышал, что мне приятно таскать на высокую гору камни.
Как в природе много несовершенного, безглуздого!
Одних она поражает ленью, другим долго ума не дает. Например, и в 20, и в 30 лет многие никогда не задумываются о старости. Потому и становятся к середине жизни немощными.
Ну, ладно – обделила тебя природа, обидела. Так и сиди на родительской шее. Жди, когда они пристроят тебя к государственной кормушке, где тепло, сыто и работа непыльная.
Тучи таких «трудящихся» орут сейчас громче всех о ненавистной «незалежности», сгубившей коммунистический рай, где бесплатно учились, лечились, получали квартиры и ели бумажную колбасу по два двадцать.
А миллионы обездоленных Юрок даже и такой колбасы не видели.
И выходит, что эти горлопаны объедали своих кормильцев. И часто обрекали на голодную смерть.
А теперь долдонят беспрестанно, что достали, мол, с этими голодоморами.
Неслыханное кощунство!
Причем, кощунствуют больше те, кто продолжает объедать собственный народ.
А многие, объедаемые, им подпевают.
О таких подпевалах говорят: у них в голове вавка.
И пока они не излечатся, жизни достойной в Украине не будет.
Хоть в незалежной, хоть в залежной.


Рынок нашего детства…

Стелла СОЛОНЕНКО

Согласитесь, для многих рынок — сверхважное дело. Тем более сейчас! Вне всякого сомнения, самым значительным в нашем городе был и остается Гавриловский рынок. Он, как мощный магнит, притягивает всех. Торговля здесь начинается рано утром. Возле лотков на лицах продавцов и покупателей оживление, игра глаз, выразительное движение рук, берущих, пробующих товар, а потом: «Очень дорого, нема, за що купувати!» Рынок есть рынок!
Но я хочу рассказать о рынке нашего детства. Яковлевский рынок… Его пестрота и шум, его запахи и ларек, где продавали сладости: тянучки, петушки на палочке… Мы намертво прилипали к заветному окошку без всякой надежды что-то купить. Хозяева будочки от доброты своей давали кому-то щепоть леденцов, которую мы поровну делили. Имена этих хозяев никакими стараниями не вспомнить, а, может быть, кто-то и помнит, кто на носках тянулся заглянуть в это окошечко.
Рынок в ту пору заменял нам все: кино, цирк, зверинец. Мы с интересом разглядывали разложенные на земле статуэтки, картины, на которых были медведи, олени, всадники. Мы вовсю таращили глаза, чтобы ничего не пропустить и все, все увидеть! Потом мчались в другой конец базара. Здесь, в клетке, сидел попугайчик. У нас замирало сердце, когда мы смотрели на его красивое оперение. Он без конца крутился и для желающих за деньги клювом доставал билетик «на счастье». В самом углу рынка слышалось кудахтанье кур, меканье коз, но они не были для нас интересны. Мы часами глазели на попугая, до тех пор пока кто-нибудь не вспоминал о родительском поручении… Бежали домой без оглядки, со страхом получить по первое число.
В беготне проходил весь день. Вечером же со всех сторон доносилось: «Домой!» Но домой идти не хотелось! У соседей, во дворе, каждый вечер надрывалась старая, с истертыми мехами гармонь, и мы, притаившись у забора, слушали песни. К гармонисту присоединялись другие соседи. Сначала накрывали стол. Вперемежку с горами винегрета лежала серебристая килечка, кто-то приносил печеную картошку. Выпивали чарочку, и начинался концерт: «Прощай, любимый город», «Темная ночь», «На позицию девушка»… Одна песня сменялась другой. Наслушавшись, мы шли спать.
А утром, словно сговорившись, всей гурьбой снова неслись на рынок. Уж очень смущало нас мороженое в хрустящих вафельных стаканчиках. Иногда по праздникам родители покупали и сладости, и мороженое. Это было верхом наших мечтаний. Тогда мы не знали вкуса апельсинов, «сникерсов», «кока-колы». Но мы ни о чем не жалеем. Наше детство пахло речкой, скошенной травой, самым вкусным снегом — шумным послевоенным детством…
Р.S. Почему же нас иногда тянет в родные с детства места, как журавля в небо? Почему, когда мы бываем там, замедляем шаг, всматриваемся, улыбаемся? Наверное, потому, что мы у себя, дома…



Читать дальше >>

<< Вернуться на Главную страницу
№49 (211) 9 декабря 2013 г
№48 (210) 2 декабря 2013 г
№47 (209) 25 ноября 2013 г
№46 (208) 18 ноября 2013 г
№45 (207) 11 ноября 2013 г
№44 (206) 4 ноября 2013 г
№43 (205) 28 октября 2013 г
№42 (204) 21 октября 2013 г
№41 (203) 14 октября 2013 г
№40 (202) 7 октября 2013 г
№39 (201) 30 сентября 2013 г
№38 (200) 23 сентября 2013 г
№37 (199) 16 сентября 2013 г
№36 (198) 9 сентября 2013 г
№35 (197) 2 сентября 2013 г
№34 (196) 26 августа 2013 г
№33 (195) 19 августа 2013 г
№32 (194) 12 августа 2013 г
№31 (193) 5 августа 2013 г
№30 (192) 29 июля 2013 г
№29 (191) 22 июля 2013 г
№27 (189) 8 июля 2013 г
№26 (188) 24 июня 2013 г
№25 (187) 17 июня 2013 г
№24 (186) 10 июня 2013 г
№23 (185) 3 июня 2013 г
№22 (184) 27 мая 2013 г
№21 (183) 20 мая 2013 г
№20 (182) 13 мая 2013 г
№19 (181) 6 мая 2013 г
№18 (180) 29 апреля 2013 г
№17 (179) 22 апреля 2013 г
№16 (178) 15 апреля 2013 г
№15 (177) 8 апреля 2013 г
№14 (176) 1 апреля 2013 г
№13 (175) 25 марта 2013 г
№12 (174) 18 марта 2013 г
№11 (173) 11 марта 2013 г
№10 (172) 4 марта 2013 г
№9 (171) 25 февраля 2013 г
№8 (170) 18 февраля 2013 г
№7 (169) 11 февраля 2013 г
№6 (168) 4 февраля 2013 г
№5 (167) 28 января 2013 г
№4 (166) 21 января 2013 г
№3 (165) 14 января 2013 г
№2 (164) 6 января 2013 г
№1 (163) 1 января 2013 г
№52 (162) 24 декабря 2012 г
№51 (161) 17 декабря 2012 г
№50 (160) 10 декабря 2012 г
№49 (159) 3 декабря 2012 г
№48 (158) 26 ноября 2012 г
№47 (157) 19 ноября 2012 г
№46 (156) 12 ноября 2012 г
№45 (155) 5 ноября 2012 г
№44 (154) 29 октября 2012 г
№43 (153) 22 октября 2012 г
№42 (152) 15 октября 2012 г
№41 (151) 8 октября 2012 г
№40 (150) 1 октября 2012 г
№39 (149) 24 сентября 2012 г
№38 (148) 17 сентября 2012 г
№37 (147) 10 сентября 2012 г
№36 (146) 3 сентября 2012 г
№35 (145) 27 августа 2012 г
№34 (144) 20 августа 2012 г
№33 (143) 13 августа 2012 г
№32 (142) 6 августа 2012 г
№31 (141) 30 июля 2012 г
№30 (140) 23 июля 2012 г
№29 (139) 15 июля 2012 г
№28 (138) 9 июля 2012 г
№27 (137) 2 июля 2012 г
№26 (136) 25 июня 2012 г
№25 (135) 18 июня 2012 г
№24 (134) 11 июня 2012 г
№23 (133) 04 июня 2012 г
№22 (132) 28 мая 2012 г
№21 (131) 21 мая 2012 г
№20 (130) 14 мая 2012 г
№19 (129) 6 мая 2012 г
№18 (128) 30 апреля 2012 г
№17 (127) 23 апреля 2012 г
№16 (126) 16 апреля 2012 г
№15 (125) 9 апреля 2012 г
№14 (124) 2 апреля 2012 г
№13 (123) 26 марта 2012 г
№12 (122) 19 марта 2012 г
№11 (121) 12 марта 2012 г
№10 (120) 5 марта 2012 г
№9 (119) 27 февраля 2012 г
№8 (118) 20 февраля 2012 г
№7 (117) 13 февраля 2012 г
№6 (116) 6 февраля 2012 г
№5 (115) 30 января 2012 г
№4 (114) 23 января 2012 г
№3 (113) 16 января 2012 г
№2 (112) 9 января 2012 г
№1 (111) 2 января 2012 г
№52 (110) 26 декабря 2011 г
№51 (109) 19 декабря 2011 г
№50 (108) 12 декабря 2011 г
№49 (107) 05 декабря 2011 г
№48 (106) 28 ноября 2011 г
№47 (105) 21 ноября 2011 г
№46 (104) 14 ноября 2011 г
№45 (103) 7 ноября 2011 г
№44 (102) 31 октября 2011 г
№43 (101) 24 октября 2011 г
№42 (100) 17 октября 2011 г
№40 (98) 3 октября 2011 г
№39 (97) 26 сентября 2011 г
№38 (96) 19 сентября 2011 г
№37 (95) 12 сентября 2011 г
№36 (94) 5 сентября 2011 г
№35 (93) 29 августа 2011 г
№34 (92) 22 августа 2011 г
№33 (91) 15 августа 2011 г
№32 (90) 08 августа 2011 г


Адрес редакции газеты "Наша Дружковка": 84205, г. Дружковка, ул. Ленина, 26, 2-й этаж, комн. 7, тел. 4-24-32, E-mail: k0nstantin-evdokimov(#)rambler.ru Подписной индекс 95327
  Мнение авторов не всегда совпадает с мнением редакции газеты.
При использовании материалов сайта в интернете, активная гиперссылка http://stavgkh.ru/ обязательна.
При перепечатке информации сайта, ссылка на http://stavgkh.ru/ обязательна.